Неточные совпадения
Когда дьякон
кончил ектенью, священник обратился к обручавшимся с
книгой...
— Со времен гимназии накопил, — сказал он, недружелюбно глядя на
книги. — Ерунда все. Из-за них и гимназию не
кончил.
Когда она,
кончив читать, бросила
книгу на кушетку и дрожащей рукою налила себе еще ликера, Самгин, потирая лоб, оглянулся вокруг, как человек, только что проснувшийся. Он с удивлением почувствовал, что мог бы еще долго слушать звучные, но мало понятные стихи на чужом языке.
Она замолчала, взяв со стола
книгу, небрежно перелистывая ее и нахмурясь, как бы решая что-то. Самгин подождал ее речей и начал рассказывать об Инокове, о двух последних встречах с ним, — рассказывал и думал: как отнесется она? Положив
книгу на колено себе, она выслушала молча, поглядывая в окно, за плечо Самгина, а когда он
кончил, сказала вполголоса...
Когда Нехлюдов
кончил, он достал со стола
книгу и, быстро мусоля пальцы, которыми перевертывал листы, нашел статью о браке и прочел.
Вон я хотела остеречь их моралью — и даже нравоучительную
книгу в подмогу взяла: целую неделю читали-читали, и только
кончили, а они в ту же минуту почти все это и проделали в саду, что в
книге написано!..
На этих размышлениях
кончаю свою
книгу.
Карнеев учился с ним в одной гимназии, но был старше его года на четыре, так что в то время, когда Николай Леопольдович перешел в четвертый класс, Карнеев
кончил курс первым учеником с золотой медалью и был награжден на акте массою
книг, купленных по подписке учителями гимназии.
Сигизмунд Владиславович, попивая шампанское, подводил по
книгам счета и когда
кончил, объявил, что для графа Петра Васильевича осталось одно спасение: сократить расходы по дому и удвоить игру, а для этого уехать за границу.
Выписки из комедии явятся весьма добросовестно для подтверждения наших суждений; цитаты из разных ученых
книг, начиная с Аристотеля и
кончая Фишером, составляющим, как известно, последний, окончательный момент эстетической теории, докажут вам солидность нашего образования; легкость изложения и остроумие помогут нам увлечь ваше внимание, и вы, сами не замечая, придете к полному согласию с нами.
Я
кончил читать, он взял
книгу, посмотрел ее титул и, сунув под мышку себе, объявил...
Кончив дела, усаживались у прилавка, точно вороны на меже, пили чай с калачами и постным сахаром и рассказывали друг другу о гонениях со стороны никонианской церкви: там — сделали обыск, отобрали богослужебные
книги; тут — полиция закрыла молельню и привлекла хозяев ее к суду по 103-й статье.
Доктор уехал. Берсенев прошелся несколько раз по улице: ему нужен был чистый воздух. Он вернулся и взялся за
книгу. Раумера уж он давно
кончил: он теперь изучал Грота.
Мой цивилизованный дурак читает всё, начиная с вывесок питейных домов и
кончая Огюстом Контом, лежащим у меня в сундуке вместе с другими мною не читаемыми, заброшенными
книгами; но из всей массы печатного и писанного он признает одни только страшные, сильно действующие романы с знатными «господами», ядами и подземными ходами, остальное же он окрестил «чепухой».
Матвей достал спичку, зажег рожок и опять принялся за
книгу. Однако, догадавшись, что Падди на этом не
кончит, он тотчас оглянулся. Падди стоял сзади и уже вытянул рот, чтобы дунуть на огонь из-за плеча Матвея.
В парикмахерской Передонов потребовал самого хозяина. Хозяин, молодой человек, окончивший недавно городское училище и почитывавший
книги из земской библиотеки,
кончил стричь какого-то незнакомого Передонову помещика. Скоро
кончил и подошел к Передонову.
Пока я его рассматривал, он
кончил свое писание, расчеркнулся, записал бумагу в
книгу, запечатал в конверт, свистнул и, вручив вошедшему солдату этот пакет, обратился ко мне с вопросом, что мне угодно?
Его задача — раздача бесплатно офицерам и нижним чинам всего необходимо, начиная с белья, одежды и
кончая папиросами, табаком,
книгами и бумагой с конвертами для писем и проч.
Вершинин. Я
кончил там же, где и вы, в академии я не был; читаю я много, но выбирать
книг не умею и читаю, быть может, совсем не то, что нужно, а между тем, чем больше живу, тем больше хочу знать. Мои волосы седеют, я почти старик уже, но знаю мало, ах, как мало! Но все же, мне кажется, самое главное и настоящее я знаю, крепко знаю. И как бы мне хотелось доказать вам, что счастья нет, не должно быть и не будет для нас… Мы должны только работать и работать, а счастье — это удел наших далеких потомков.
Комнат средних и малых размеров в длину было много, начиная с так называемой приемной, в которой помещался шкаф с
книгами, и
кончая самой отдаленной кладовою, куда красивая хозяйка Марья Петровна собственноручно убирала варенье и всякого рода бакалея.
Чугунов. Надо бы какой-нибудь счетец старый найти, или в
книгах конторских нет ли каких расчетов, на чем вам претензию основать… да я поищу-с. Потом мы с Аполлоном Викторычем дело и
кончим миром у мирового. Я какой вам угодно долг признаю, хоть во сто тысяч. Выдадут Аполлону Викторычу исполнительный лист, вот уж тогда дело будет крепко, таким документом пугнуть можно-с! Выходи замуж, а то, мол, разорю.
Ручным работам она училась усердно и понятливо, но обыкновенно спешно, торопливо
кончала свой урок у старой бабушки или у старшей сестры и сейчас же бежала к
книге, забивалась с нею в угол и зачитывалась до того, что не могла давать никакого ответа на самые простые, обыденные вопросы домашних.
В кружке, куда входили еще трое или четверо юношей, я был моложе всех и совершенно не подготовлен к изучению
книги Дж. Стюарта Милля с примечаниями Чернышевского. Мы собирались в квартире ученика учительского института Миловского, — впоследствии он писал рассказы под псевдонимом Елеонский и, написав томов пять,
кончил самоубийством, — как много людей, встреченных мною, ушло самовольно из жизни!
Но
кончим этот скучный эпизод
И обратимся к нашему герою.
До этих пор он не имел забот
Житейских и невинною душою
Искал страстей, как пищи. Длинный год
Провел он средь тетрадей,
книг, историй,
Грамматик, географий и теорий
Всех философий мира. Пять систем
Имел маркиз, а на вопрос: зачем?
Он отвечал вам гордо и свободно:
«Monsieur, c'est mon affaire» — так мне угодно!
Дашутка поворочалась немного и опять заснула. Матвей сидел еще долго — ему не хотелось спать — и,
кончив последнюю страницу, достал из сундука карандаш и написал на
книге: «Сию
книгу читал я, Матвей Терехов, и нахожу ее из всех читанных мною
книг самою лутшею, в чем и приношу мою признательность унтер-офицеру жандармского управления железных дорог Кузьме Николаеву Жукову, как владельцу оной бесценной книгы». Делать подобные надписи на чужих
книгах он считал долгом вежливости.
Но он не стал
кончать тотчас же после приезда: войдя в комнату и заперев ее на ключ, он бросился, не раздеваясь, на кресло, увидел фотографическую карточку,
книгу, рисунок обоев, услышал тиликанье часов, забытых им на столе, и задумался.
Утром я сидел за
книгою. Потом перестал читать и задумался — без мыслей в голове, как всегда, когда задумаешься. За стеною у хозяйки торопливо пробили часы… Сколько? Я очнулся, часы
кончили бить. Было досадно — не успел сосчитать, а своих часов нет.
Наконец, загадка объяснилась: накануне вечером один из студентов получил
книгу Александра Семеныча Шишкова: «Рассуждение о старом и новом слоге», которую читали вслух напролет всю ночь и только что
кончили и которая привела молодежь в бешенство.